Article

Кофе с молоком

print-coffee

Знакомые удивляются, когда узнают, что натуральному свежесваренному кофе я предпочитаю растворимую гранулированную бурду. Признаться в любви к растворимому кофе — все равно что сознаться в пристрастии к просмотру отечественных телепередач. Обычная реакция на оба эти заявления — плохо скрываемая смесь жалости и презрения.

Не станешь же объяснять кофейным снобам, что вкус и в первую очередь запах растворимого кофе с молоком — это главное, вероятно, воспоминание о детстве. Как только чашка ненавистного многим напитка оказывается рядом, я сразу переношусь в конец восьмидесятых и обнаруживаю себя в самолете «Аэрофлота», совершающем рейс Новосибирск — Сочи или Новосибирск — Кишинев (с пересадкой в Уфе).

Машина времени приведена в действие, и ничто не остановит поток воспоминаний. Вот я обещаю себе стойко перенести взлет, но уши опять предательски закладывает, и я, кажется, громко плачу. Тут помогла бы барбариска, но она сгрызена еще во время руления на полосе.

Если заглянуть в иллюминатор (а заглянуть туда надо обязательно, иначе зачем вообще было соглашаться на все эти муки со взлетом, посадкой и заложенными ушами), то можно увидеть лоскутное одеяло полей с ниточками дорог, по которым — и это, разумеется, самое важное — ползут игрушечные грузовички. Потом, уже дома, нужно будет непременно разыграть эту сцену на ковре со своими машинками. А здорово было бы, если бы родители купили ковер с раскраской под эти зелено-рыжие поля!

Кажется, я лечу уже целую вечность. Мама, мы скоро приземлимся?.. Лететь еще столько же?.. Я устал и хочу в туалет. Туалет в самолете чем-то напоминает космический корабль. Наверное, Гагарин с Леоновым летали в таких же тесных аппаратах и, как и я, сосредоточенно крутили блестящие рукоятки. Земля, Земля, как слышите меня? Прием!..

Наверное, я мог бы провести в этом космическом туалете весь полет, но в дверь уже настойчиво стучат. Теперь меня занимает один серьезный вопрос: а что происходит с тем, что мы смыли в самолетный унитаз? Вероятно, всё это падает на тайгу или на колхозные поля… Кто-то из взрослых с непроницаемым лицом подтверждает мою теорию. Одной загадкой мироздания становится меньше.

Строгие и красивые стюардессы начинают разносить обед. Курица и даже пряник меня интересуют мало, все внимание приковано к бумажным пакетикам с перцем, солью и пахнущей одеколоном салфеткой. Все это настолько не похоже на встречающееся в земной жизни, что было бы преступлением оставлять такое богатство на борту. Пакетики (вместе с выпрошенными у папы, — двойное сокровище сильнее греет душу) отправляются в мамину сумку.

Проходит несколько минут… и стюардесса с доброй улыбкой ведущей «Спокойной ночи, малыши» приносит ее — чашечку горячего растворимого кофе с молоком… Добавим сахара. Ничего вкуснее в жизни я не пил! Дома мне обычно наливают чай, но в небе свои законы, и я наслаждаюсь этой кофейной свободой.

Двадцать лет спустя я храню верность растворимому кофе, но не могу объяснить друзьям причину своей любви к этому странному сочетанию вкуса и запаха.

Иллюстрация: Алексей Бархатов.

Article

Слава и сливы

print-slava

В Одессе мы поселились в старом доме с зеленым фасадом и эклектичным двором.

Город встретил нас ливнем, штормом и градом — идеальный набор для сухопутных крыс, незнакомых с разгулом стихии. В разгар этого водного апокалипсиса из моря вышел веский мужчина с бронзовым загаром и полной авоськой моллюсков. Он вежливо поинтересовался, как мы себя чувствуем, предложил отведать пойманных им мидий, после чего, расстроившись, кажется, нашим отказом, пошлепал дальше босиком по лужам, побиваемый градинами. Я хочу верить, что это был настоящий одессит, и жалею, что отказался от мидий.

Я мог бы поделиться мидиями с дворовыми котами. Они оккупировали все соседние крыши — на каждой греются по две-три кошки парадоксальных расцветок — и, судя по безразличному выражению упитанных мордочек, я их интересую гораздо меньше, чем они меня. В принципе, это неудивительно — мидий ведь я им так и не принес.

Две очаровательные девушки, одна из них в тельняшке, вторая, судя по всему, без нижнего белья, идут по бульвару и задорно обсуждают свои соски (ударение на втором слоге). Я понимаю, что в Одессе это лучший повод для рефлексии (ударение опять на втором слоге).

Посреди Привоза разгорается нешуточный конфликт: два продавца обсуждают, чьи сливы вкуснее. К дискуссии подключаются все новые и новые участники, кажется, достоинства и недостатки слив (а также родственников искомых продавцов вплоть до седьмого колена) интересуют уже весь рынок. Я вижу, что вкус фруктов — это единственный, пожалуй, достойный спора повод в Одессе.

Больше ста лет назад мой прапрадед вместе с сыновьями собрал нехитрые пожитки, оставил родную деревушку в ста восьмидесяти верстах от Одессы и перебрался в Сибирь, где умер в 1945 году накануне своего ста третьего дня рождения.

Сегодня я сижу на террасе, наблюдаю за жизнью эклектичного двора, пью пиво «Слава країни» и мечтаю сдать обратный билет.

Иллюстрация: Алексей Бархатов.

Article

Позавчерашняя федерация

Проводя большую часть жизни в интернете, мы начинаем верить в то, что будущее уже наступило.

Популяция роботов во всем мире исчисляется миллионами, частные корабли бороздят космическое пространство, американские компании на китайских фабриках выпускают по новому футуристическому гэджету каждую неделю, телевизоры разговаривают со своими владельцами, а холодильник подсказывает, когда пора покупать йогурт. Да что там подсказывает — он сам же его и заказывает в одном из сотен тысяч интернет-магазинов, торгующих кисломолочными продуктами.

Все то, что давным-давно было обещано фантастами, наконец-то вошло в нашу жизнь, если верить интернету. На Марс, правда, люди пока не летают, но китайцы и это уже запланировали на очередную пятилетку.

Но вот незадача — стоит жителю средней полосы России (как, впрочем, и любой другой российской полосы) выйти на улицу, как уверенность в светлом будущем разбивается о неровный асфальт реальности.

Мы живем во времени, где, кажется, никто не слышал о скоростных поездах, современной медицине, электронном документообороте, надежной авиации, эффективном сельском хозяйстве, композитных материалах, частной космонавтике, автобусах с кондиционерами, чистых улицах, ровных газонах и улыбающихся прохожих.

Самые современные российские гэджеты — это китайские копии айфонов с гордым шильдиком «Сделано в России». Вместо летающих частных космических кораблей у нас есть падающие государственные. То, что не упадет и не взорвется, обязательно утонет.

Единственные в стране роботы заседают в парламентах разного уровня. Судя по качеству законов, собрали этих роботов лет пятьдесят назад и с тех пор не обновляли.

Уровень общественного диалога, взаимоуважения и терпимости к любым убеждениям кроме собственных вполне соответствует Средневековью. Успокаивает то, что за Средними веками следует эпоха Возрождения, но совсем не хочется ждать Ренессанса несколько сотен лет.

Не смотрите на календарь, он вас обманывает. Окружающая нас действительность никак не может находиться в 2012 году. Россия попала (или сама же ее проделала) в дыру в пространстве-времени. Здесь все развивается по спирали и все движется в никуда. Мы попали в Позавчерашнюю федерацию, что могло бы стать хорошим сюжетом для фантастической книги, но оказалось плохими декорациями для нашей жизни.

Article

Эмиграция из очереди

print-emigration

— А вы почему не эмигрировали? — строго спросила пожилая женщина в очереди к врачу. — Что вас может держать в этой стране?

Я растерялся. Во-первых, это определенно не тот вопрос, который ждешь услышать в поликлинике. Я был готов к обсуждению цен на лекарства, деятельности правительства и сталинской политики, но точно не к этому. Во-вторых, я действительно не знаю, что ответить на этот вопрос.

Почему я не эмигрировал?.. Возможно, потому что меня там никто не ждет, никто туда не приглашал, и вообще, — непонятно, что там делать. Один мой добрый друг, переводчик-синхронист с немецкого, рассказал мне, в ответ на вопрос, почему не уехал он, про знакомых русских эмигрантов в Германии. Рассказ был долгим и печальным, там фигурировали фразы «люди второго сорта» и «нахлебники». Возможно, я остался, потому что не хочу быть таким нахлебником и чувствовать себя человеком второго сорта.

С другой стороны, мне хорошо здесь. Мне нравится заниматься любимым делом. Нравятся красивые девушки на улицах. Нравятся пейзажи с березками, ну как без них. Смогу ли я прожить без всего этого? Вероятно, да. Но стоит ли тогда уезжать? Не факт.

Обо всем этом я думал, когда пожилая женщина задала мне свой вопрос об эмиграции. Ее выцветшие глаза терпеливо ждали ответа. Но как в одной фразе выразить весь мой ворох мыслей? Так что я отделался стандартным:

— Не уехал, потому что не понял пока, зачем.

Женщину явно расстроил мой ответ.

— Да, — произнесла она. — Вы утратили нашу хватку.

Какую хватку, о чем она?! Я на всякий случай кивнул.

— Я не националист, — доверительно сообщила моя собеседница. — Но вы посмотрите вокруг! — Тут она выразительно оглядела приемный покой и кивнула в сторону табличек с нерусскими фамилиями на дверях кабинетов.

— Я не националист, — повторила пожилая женщина. — Но вы ни в одной стране мира не увидите такого засилья евреев и китайцев. Это же каждый третий! Я понимаю, откуда они появились, — это переселенцы во время войны. Но это же не повод!..

В этот момент я очень хотел провалиться сквозь кафельный пол. Заметив мой опущенный к полу взгляд, женщина подхватила:

— Да я выросла среди этих клеточек!

Из последующего монолога выяснилось, что ее сын эмигрировал в Англию двадцать лет назад, потом забрал с собой какую-то Лерочку, которая знала язык, а потом — внимание — нашел брата в соцсетях. Брат, разумеется, тоже эмигрировал.

Полагаю, я и дальше узнавал бы подробности жизни этой мужественной женщины в мире, управляемом евреями и китайцами в белых халатах, но тут из кабинета вышел ее спутник, и они удалились, костеря отечественную медицину.

И только тогда я понял, как ответить на ее первый вопрос. Я остался здесь, потому что нигде больше не услышу таких поразительных историй.

Иллюстрация: Алексей Бархатов.

Article

Церкви и тюрьмы сравняем с землей

Фраза «Церкви и тюрьмы сравняем с землей» — это единственное, что мне запомнилось в старой книжке про советских школьников, отважно разоблачавших коррупцию в районной автобазе, которую я прочитал лет семнадцать назад. Я не помню названия книги, имен персонажей, деталей сюжета и даже контекста, в котором кто-то из героев произнес эту странную фразу, но само выражение забыть не смог. (Много лет спустя я узнал, что это строчка из песни «Белая Армия, черный барон»).

Как это часто бывает в детстве, случайный обрывок воспоминаний настолько оседает в сознании, что начинает определять бытие. Иногда это выражается в ностальгии (помните запах травы во дворе после дождя? а стук колес электрички по пути в деревню? цвет маечки юной подружки, с которой вы целуетесь в кустиках?), иногда приводит к психологическим травмам, а в моем случае шесть прочитанных когда-то слов определили историю моих отношений с религией.

Я не всегда был атеистом. Меня крестили в девяностом, кажется, году, на волне актуального для позднего Советского Союза поиска дороги к храму. Не уверен, что кто-то спрашивал тогда о моем желание присоединиться к православию, но, полагаю, я был не против. Мне была интересна религия, убранство церкви и быт священников (единственное четкое воспоминание о процессе крещения — выглядывающие из-под рясы джинсы и белые кроссовки на ногах батюшки; это очень меня тогда позабавило). Я с удовольствием читал «Библию для детей» (есть подозрение, что большинство моих соотечественников ей же и ограничили свое религиозное образование) и репринт дореволюционной детской книжки про отечественную историю, где жизнеописания царей соседствовали с рассуждениями о роли веры в укреплении Руси.

В то время вынесенную в заголовок этой заметки фразу я понимал как свидетельство антирелигиозных гонений в СССР, как признак ограниченности мышления моих сверстников, живших лет 30-40 назад. Прошли годы, прежде чем я начал воспринимать ее иначе.

Впервые мое религиозное чувство пошатнулось в 2000 году. Во время учебы в Швеции я попал на две службы в протестантских храмах. Отсутствие суеты, безумных старушек, специфического запаха и терпимость к представителям любых религий сильно контрастировали с привычной мне ортодоксальной рутиной. Последующие визиты в православные церквушки убедили меня в том, что эта дорога к храму не моя.

Параллельно с этими исканиями я много читал, книги по физике, палеонтологии, философии, мифологии и истории занимали все больше места на полках. «Путеводитель по Библии» Азимова объяснил мне происхождение лежащих в основе христианства мифов и помог десакрализировать «Священное Писание». Растущее отвращение к ОАО «РПЦ» и вовремя прочитанная книжка Докинза окончательно превратили меня в атеиста.

А теперь вернемся все-таки к строчке из старой революционной песни. Что она означает и почему кажется мне такой актуальной сегодня?

Самое очевидное объяснение — «давайте разрушим здания храмов и тюрем» — представляется мне ненужным упрощением. В конце концов, многие такие здания — памятники архитектуры, их нужно сохранить. К слову, новосибирские девелоперы, очевидно, понимают призыв к разрушению буквально: старое здание пересыльной тюрьмы снесено, освободив место будущему бизнес-центру. Впору начать беспокоиться о судьбе церквей и мечетей, как бы застройщики и до них не добрались.

Другое простое толкование, подразумевающее физическое уничтожение духовенства и полицейских, мы решительно опускаем, как разжигающее ненависть к неприкасаемым сегодня социальным группам.

Что же нам остается? Остается, как водится, читать между строк.

Я понимаю предложение сравнять с землей тюрьмы и церкви как крик о помощи, обращенный ко всем думающим людям. Это крик о важности свободы — не только физической, но и нравственной. Только сравняв с землей внутренние тюрьмы и выдуманные храмы, отказавшись от стереотипов и предрассудков, выпустив из СИЗО девочек в масках и прекратив гонения на искусство, только посмотрев на мир — вероятно, впервые в жизни — без шор и розовых очков, можно обрести настоящую свободу, которая, как говорил когда-то один политический деятель, все-таки лучше, чем несвобода.

И тогда наверняка вдруг запляшут облака. Впрочем, это уже строчка из другой песни.

Article

Нам пишут

Много лет назад я получил письмо от Лены, которое почему-то до сих пор вызывает покалывание в боку и дрожь в губах. То есть, за все эти годы жизнь моя не изменилась, а сам я, такое чувство, попал во временную петлю, из которой не вырваться без изменения физических констант.

«Зашла сейчас в твой журнал, — писала тогда Лена. — Очень хорошие посты. Очень. Какие-то грустные, разочарованные, но очень искренние».

И правда, грусть, разочарование и искренность — это то, что всегда со мной.

«Илья, ты ведь такой хороший, — продолжала Лена. — Ну просто замечательный. Ну ты ведь нравишься куче людей. Даже куче девушек. Почему ты все ломаешь, не давая этому хоть какой-то шанс?»

Не знаю, Лена, не знаю. И раньше не понимал, почему так поступаю, а теперь, когда сложившийся паттерн, кажется, изменить уже нельзя, я запутался окончательно.

«Почему ты придумал себе какую-ту дебильную роль, а по-другому жить уже не можешь? — спрашивала Лена. — Почему ты настолько не любишь девушек, почему настолько не бережешь чувства других? Кто нужен тебе рядом? Кому ты позволишь заботиться о себе, кого не будешь обижать? Рядом с кем ты не будешь писать другим смс «Я соскучился», рядом с кем ты будешь не ИК, а ИЛЬЯ?»

Вот, кстати, веерная рассылка смс с одинаковым текстом «Я соскучился», «Как ты там?» и «Любимая, я бухаю» давно в прошлом. Может быть, люди все же могут измениться?

«Я не хочу видеть тебя в 30 лет разочаровавшимся и замкнутым алкоголиком. Я хочу, просто хочу, причем хочу очень-очень сильно, чтобы ты был счастливый и добрый. Чтобы ты был как маленький, не обманывал, не обижал, а любил тех, кто любит тебя».

В следующем году мне исполнится 30 лет, Лена, и я тоже всего этого хочу.

Article

Пока, пока, пока

Пока вы сочиняете электронные письма, выдумываете новые хитроумные смайлики и отправляете их друг другу через интернет-пейджеры (достоинства и недостатки которых вы, уверен, можете обсуждать часами), я танцую.

Пока вы ссоритесь, влюбляетесь, мечтаете убить собаку вашего соседа и планируете революции (которые должны, по вашему плану, состояться со дня на день), я выбрал композицию забавного француза Nikkfurie в плей-листе своего проигрывателя.

Пока вы курите травку, рисуете порно-сайты, проклинаете корпорацию, на которую работаете, и проводите четвертый день на новой работе (которую, скорее всего, уже через пару дней начнете проклинать), я танцую сиртаки. Сиртаки, друзья. Могу себе позволить это, потому что все то, что вы делаете сейчас, я, за редким исключением, уже сделал.

Have a nice day.

***

Пока ты набирал телефонные коды чужих городов, они забыли тебя. Вышли замуж, родили смешных детей. Они живут тут, пока ты был там.

Кого винить? Конечно, во всем виноват только ты. Только от мысли этой легче не становится, правда? Не становится. Не складыется. Не сложилось у тебя, нет.

Остается лишь утешать себя, думая о том, что, возможно, она разрешит тебе няньчиться с ее дочкой, которая так похожа на нее.

Вот чего ты дождался. А больше ничего не дождешься. Только дождь вот пошел.

***

Кажется, мы потеряли что-то важное, то, что составляло раньше большую часть нашей жизни. И теперь шумные компании, реки алкоголя, школьницы, знакомства по интернету, свидания вслепую, глянцевые журналы, молодежные музыкальные телеканалы, порно-звезды с силиконовыми бюстами на плакатах, бесплатные пригласительные в кино, пятьдесят смс за вечер и все разным адресатам, онлайн-дневники — всё это уже не вызывает былого энтузиазма и не приносит того удовольствия. Наверное, я стал слишком стареньким для этого.

С некоторых пор старый добрый приключенческий фильм с Николасом Кейджем и хорррроший порно-сайтец заменяют мне выход в свет.

С некоторых пор единственным романтическим переживанием стал флирт с девушкой из видеопроката, которая лучше меня знает, что я хочу посмотреть сегодня, но вряд ли догадывается, что на самом деле я хочу увидеть.

Новосибирск, 2005-2007.

Article

Имидж алкоголика

Приятная особенность жизни в маленьком, по сути, городе — случайные встречи с друзьями и знакомыми, происходящие в самое неожиданное время то тут, то там.

Вчерашний промозглый дождь не способствовал общению и мыслям о вечном, но одна поучительная встреча все же произошла. В самом центре города, на месте, где в былые годы собиралась вся прогрессивная молодежь, чтобы похвастаться нарядами, да выпить энергетика, мы встретили одну нашу отчаянно худую знакомую, чей взгляд в последнее время всегда преисполнен нездешней тоской.

Привет, привет. Как дела? Ты куда? А я туда. Обычный набор любезностей, обязательный к произнесению перед разбеганием в разные стороны.

А ты все пьешь? Оу, обмен любезностями завершен. Меня беспокоит твой алкоголизм, Илья.

Он всех беспокоит уже десятый год, вот в чем дело. Меня окружают чрезвычайно участливые люди, всех заботит мое здоровье и образ жизни. Это было бы приятно, но это почему-то утомляет.

Я, конечно, люблю выпить. Мне нравится вкус алкоголя и весь сопутствующий антураж. Мне не нравится похмелье, так его и не бывает теперь почти.

Но, дорогие россияне, жалеть меня (или завидовать мне) было бы большой ошибкой. Все легенды о своем запойном пьянстве придумал я сам, а шокирующие подробности о моих пьянках вы узнаете из моего же твиттера.

Однажды в школе, пытаясь произвести впечатление на одноклассников, я сочинил эпическую историю о том, как под новый год пропил джинсы. Одноклассники поверили и еще долго восхищались скрытыми во мне сумасбродными возможностями.

Но только к алкоголизму это имеет небольшое отношение. Моя вредная привычка — не безудержное пьянство, а болезненное желание быть в центре внимания.

Решите впредь пожалеть меня — вот вам самый подходящий повод для жалости.

Article

Плюсы и минусы

Моя жизнь — это череда плюсов и минусов. Посмотришь в зеркало — довольно симпатичный вроде мужчина. Это плюс. Подумаешь над своим поведением — довольно глупый, оказывается, человек. Это минус. Работы нет — это тоже минус. Зато много свободного времени — это плюс.

Вчера, например, хорошо провел время в достойной компании — ну это же очевидный плюс, правда? Но рядом с ним лежит жирный минус — половину вечера я вообще не помню, будто и не было его. Похмелья нет, голова не болит и не тошнит даже — плюс, плюс, плюс. Но ручки трясутся и не проходит ощущение общей хуевости — минус, минус.

Кошка лежит рядом и приятно урчит — замечательный совершенно плюс. Но нужно идти в магазин за кормом — это очевидный минус.

Или вот другая история: ночь я провел в одной кровати с двумя очаровательными девушками. С двумя! Очаровательными! Девушками! Уже слышу восторженный хор завистников, громогласно распевающий «Плюююююююююююс!»

Но перед тем, как оказаться в одной кровати с двумя очаровательными девушками, я вероломно уснул в туалете, чем изрядно их насмешил.

И это минус.