Article

Дружище Христос

У входа на старое еврейское кладбище Праги четверо подростков из российской провинции — пара коренастых юношей и две крашенные блондинки — вели оживленную теологическую дискуссию:

— Я в бога не верю, но историю знаю, — авторитетно заявил первый турист. — У Иисуса был папа бог и мама простушка.

— О, у наших с Маринкой детей так будет! — его товарищ обнял крашенную подругу и засмеялся.

— Ты че, бог? — уточнил первый.

— Нет, но она простушка, — объяснил будущий отец.

— В общем, когда Иисус родился, зажглась Вифлеемская звезда и поэтому евреи везде рисуют звезду Давида, — продолжил лекцию коренастый богослов.

— А Вифлеемская звезда и звезда Давида — это одно и то же? — кажется, обсуждение действительно заинтересовало Маринку — она даже спрятала в сумочку сигаретную пачку, которую достала было минутой раньше.

— Не знаю, посмотри в Википедии, — отмахнулся теолог из глубинки. — Я вам говорю — все евреи котируют Иисуса. Нормальный парень был.

Вряд ли эти жертвы российского среднего образования помнят старые песни о Гагарине — они могли бы удачно дополнить их метафизический канон.

«Знаете, каким он парнем был? Нет, не был, и смерть он победил!»

Article

Аll on that day

Мне снилось, что я бегу. Бегу долго, так долго, что забыл, от кого и куда. Я забыл, куда бегу. Я искал убежище везде, где только можно, но не находил его. На земле и на море, под луной и под солнцем — нигде я не мог спрятаться. Тогда я обратился к Богу: «Господь, помоги, дай мне силы остановиться». Но Бог не слушал меня, и я продолжил бежать. Никто не ждал меня, и никого было рядом. Но дьявол ждал и был готов меня выслушать. Я увидел его и испугался. И я начал молиться, и молился целый день. Я молился, чтобы проснуться.

Article

Миссия мессии

Я всегда завидовал людям, у которых есть истории о потрепанной судьбой обуви.

Однажды знакомый бизнес-тренер в середине мастер-класса, посвященного то ли рекламе водки, то ли выращиванию редьки, вдруг разулся, поднял правую туфлю и следующие минут двадцать увлеченно рассказывал о том, как купил эти полуботинки в Шанхае у полуслепого китайца после основательного торга, небольшого скандала, шумного примирения, заверений в вечной дружбе и небольшой скидки. Мораль, к которой подводил бизнес-тренер, заключалась в том, что у любого продукта — будь то водка или редька — должна быть своя история.

С тех пор мне не довелось применить на практике полученные знания, зато я приобрел свою обувь с историей.

Начну, пожалуй, с того, что купленные в мае 2007 года ботинки Ecco оказались совершенным непотребством и порвались уже на четвертый день. Вспоминая недобрым словом всех причастных к их созданию и продаже людей, я начал искать мастерские по ремонту обуви в каждом населенном пункте, куда судьба заносила меня тем жарким месяцем.

Удача улыбнулась в Благовещенске, где на главной улице обнаружилась крохотная мастерская с двумя сапожниками внутри. Сапожников звали Андрей и почему-то Радж, они были братьями, переехавшие в этот благословенный городок из Казахстана в начале лихих восьмидесятых.

Пока Андрей зашивал мой ботинок, я разговорился с Раджем. Он оказался проповедником-любителем и нашел в моем лице благодарного слушателя и собеседника. Оба брата цитировали по памяти Библию, чем изрядно меня поразили. Я прочитал пару своих любимых кусков и позволил себе кое-что прокомментировать, что, в свою очередь, удивило братьев.

В ходе беседы выяснилось, что они считают себя едва ли библейскими персонажами и уверены, что их миссия — распространять слово Господа. На прощание Радж спросил, какая миссия занесла меня на Дальний Восток. Я признался, что приехал, чтобы рассказывать людям о результатах экологического мониторинга зоны влияния Бурейского гидроузла. Радж уважительно покивал, сказал, что это богоугодное дело и отказался брать с меня деньги. Мы обнялись и попрощались. Братья остались чинить ботинки, а я пошел заказывать банкет.

Те коричневые Ecco с аккуратными черными стежками я ношу до сих пор.

Article

Вот тебе крест

Старушка, продающая хлеб в киоске, закрывает его вечером и осеняет крестным знамением дверь и каждую стену. Потом смотрит с тоской по сторонам и уходит домой.

Не старая еще женщина идет за юной девушкой в мини-юбке и периодически крестится ей вслед. Не сворачивает, не делает замечания, просто крестится.

Батюшка в рясе с айфоном у уха выходит из банка напротив Храма Христа Спасителя, останавливается у обочины и трижды крестится, не прекращая разговора.

У этой страны сложные отношения с религией.

Article

Атом веры

Я верю, но не могу доказать, что переселение души возможно. Давайте договоримся сразу: я материалист и отрицаю то, что более религиозные люди называют «душой». Но я убежден: существует набор знаний, воспоминаний, эмоций и реакций, которые определяют нашу личность, и которые можно, за неимением лучшего термина, считать душой.

Так вот, я верю, что эту «душу» можно переместить из одного тела в другое.

Человеческие тела состоят из атомов, возникших не из пустоты. Когда-то все они были частью растений, животных, минералов и даже других людей. Триллионные доли вашего организма раньше принадлежали тобольскому крестьянину, римскому легионеру, вавилонской блуднице, юрскому динозавру и кембрийскому трилобиту.

Я верю, что возможна ситуация, когда в вашем мозге рядом окажутся атомы, ранее находившиеся в нейронах давно умершего человека. «Узнав» друг друга, эти атомы вступят в реакцию, результатом которой станут «воспоминания» их предыдущего хозяина.

Поэтому, когда любимый собутыльник начнет считать себя Наполеоном, не спешите отправлять его в лечебницу. Возможно, в его нервной системе просто активировались наполеоновские атомы.

Article

Церкви и тюрьмы сравняем с землей

Фраза «Церкви и тюрьмы сравняем с землей» — это единственное, что мне запомнилось в старой книжке про советских школьников, отважно разоблачавших коррупцию в районной автобазе, которую я прочитал лет семнадцать назад. Я не помню названия книги, имен персонажей, деталей сюжета и даже контекста, в котором кто-то из героев произнес эту странную фразу, но само выражение забыть не смог. (Много лет спустя я узнал, что это строчка из песни «Белая Армия, черный барон»).

Как это часто бывает в детстве, случайный обрывок воспоминаний настолько оседает в сознании, что начинает определять бытие. Иногда это выражается в ностальгии (помните запах травы во дворе после дождя? а стук колес электрички по пути в деревню? цвет маечки юной подружки, с которой вы целуетесь в кустиках?), иногда приводит к психологическим травмам, а в моем случае шесть прочитанных когда-то слов определили историю моих отношений с религией.

Я не всегда был атеистом. Меня крестили в девяностом, кажется, году, на волне актуального для позднего Советского Союза поиска дороги к храму. Не уверен, что кто-то спрашивал тогда о моем желание присоединиться к православию, но, полагаю, я был не против. Мне была интересна религия, убранство церкви и быт священников (единственное четкое воспоминание о процессе крещения — выглядывающие из-под рясы джинсы и белые кроссовки на ногах батюшки; это очень меня тогда позабавило). Я с удовольствием читал «Библию для детей» (есть подозрение, что большинство моих соотечественников ей же и ограничили свое религиозное образование) и репринт дореволюционной детской книжки про отечественную историю, где жизнеописания царей соседствовали с рассуждениями о роли веры в укреплении Руси.

В то время вынесенную в заголовок этой заметки фразу я понимал как свидетельство антирелигиозных гонений в СССР, как признак ограниченности мышления моих сверстников, живших лет 30-40 назад. Прошли годы, прежде чем я начал воспринимать ее иначе.

Впервые мое религиозное чувство пошатнулось в 2000 году. Во время учебы в Швеции я попал на две службы в протестантских храмах. Отсутствие суеты, безумных старушек, специфического запаха и терпимость к представителям любых религий сильно контрастировали с привычной мне ортодоксальной рутиной. Последующие визиты в православные церквушки убедили меня в том, что эта дорога к храму не моя.

Параллельно с этими исканиями я много читал, книги по физике, палеонтологии, философии, мифологии и истории занимали все больше места на полках. «Путеводитель по Библии» Азимова объяснил мне происхождение лежащих в основе христианства мифов и помог десакрализировать «Священное Писание». Растущее отвращение к ОАО «РПЦ» и вовремя прочитанная книжка Докинза окончательно превратили меня в атеиста.

А теперь вернемся все-таки к строчке из старой революционной песни. Что она означает и почему кажется мне такой актуальной сегодня?

Самое очевидное объяснение — «давайте разрушим здания храмов и тюрем» — представляется мне ненужным упрощением. В конце концов, многие такие здания — памятники архитектуры, их нужно сохранить. К слову, новосибирские девелоперы, очевидно, понимают призыв к разрушению буквально: старое здание пересыльной тюрьмы снесено, освободив место будущему бизнес-центру. Впору начать беспокоиться о судьбе церквей и мечетей, как бы застройщики и до них не добрались.

Другое простое толкование, подразумевающее физическое уничтожение духовенства и полицейских, мы решительно опускаем, как разжигающее ненависть к неприкасаемым сегодня социальным группам.

Что же нам остается? Остается, как водится, читать между строк.

Я понимаю предложение сравнять с землей тюрьмы и церкви как крик о помощи, обращенный ко всем думающим людям. Это крик о важности свободы — не только физической, но и нравственной. Только сравняв с землей внутренние тюрьмы и выдуманные храмы, отказавшись от стереотипов и предрассудков, выпустив из СИЗО девочек в масках и прекратив гонения на искусство, только посмотрев на мир — вероятно, впервые в жизни — без шор и розовых очков, можно обрести настоящую свободу, которая, как говорил когда-то один политический деятель, все-таки лучше, чем несвобода.

И тогда наверняка вдруг запляшут облака. Впрочем, это уже строчка из другой песни.

Article

Страна инопланетян

Мы привыкли грустно шутить о том, что Россия — это страна дураков, но события последнего времени показывают, как сильно мы ошибались. На самом деле, Россия — это страна инопланетян. По крайней мере, большинство ньюйсмейкеров, героев первых полос и сюжетов в прайм-тайм, точно прилетели с другой планеты.

Возьмем, к примеру, российскую космическую отрасль. Уже больше года Роскосмос не в состоянии запустить ничего, что не развалилось бы на старте или вскоре после него. У них падают спутники, сходят с орбиты межпланетные станции, и только бравые космонавты на МКС продолжают отважно фотографировать из иллюминатора необъятные просторы Родины.

Лучшие умы современности пытаются понять, в чем причина этой катастрофической неспособности развивать космонавтику. Одни говорят, что руководители Роскосмоса — некомпетентные разгильдяи, другие на полном серьезе считают их американо-китайскими шпионами, но я уверен, что есть более логичное объяснение космическим провалам и комическим дракам за секретаршу.

Просто они инопланетяне.

Инженеры, научные сотрудники, глава Роскосмоса, министр обороны, премьер-министр, президент — это марсианские диверсанты, которых отправили сюда, чтобы портить землянам жизнь. Зачем развитой инопланетной цивилизации конкуренты? Нужно зарубить на корню все земные космические программы, чтобы гарантировать себе доминирование в галактике.

Начав распутывать этот клубок заговора, остановиться уже невозможно. Уши инопланетян видны повсюду. Посмотрите на патриарха Кирилла: зловредная нанопыль, борьба с агрессивным либерализмом, исчезающие часы — он точно не от мира сего.