диалоги, таксисты.

Сегодня меня вез таксист, придумавший гениальный бизнес-план.

«Сели мы, значит, с тестем поприкалываться, — поделился он. — А мне тут как раз штраф пришел на полторы тысячи. Мы прикинули: ну, сколько водителей каждый день нарушают правила? Миллиона полтора, не меньше. И если каждый платит по полторы штуки, то получается… миллион? Нет, вру я что-то… Миллиард получается! Миллиард! В месяц! Нет, какой месяц — в день! Ну и тесть мой, приколист, говорит: вот бы поставить пару камер на въезде в нашу деревню и придумать какую-нибудь фигню, чтобы водители платили штрафы нам, а не государству. Вот заживем тогда!».

Кажется, мой таксист сформулировал главную национальную идею: придумать какую-нибудь фигню и собирать деньги вместо государства. Либертарианец за баранкой.

истории, старики.

Бабушка у меня мировая. Из её невероятных историй можно составить книгу и лучше сразу готовиться к двухтомнику. Не исключено, что моя страсть к сочинительству досталась от именно бабы Раи.

Через полгода после рождения бабушки наша семья впервые попала на страницы прессы. В сентябре 1941 года районная газета опубликовала проникновенную речь её отца на колхозном собрании. Всё для фронта, всё для победы, сказал предпенсионного возраста мужик и вскоре сам отправился бить фашистов. На войне он дошёл до Вены, пропитавшись, вспоминает бабушка, по пути европейскими ценностями. Вернувшись после победы в родную деревню, он сразу начал внедрять цивильные порядки. В глухом сибирском селе в конце пятидесятых он заставлял дочерей носить брюки и коротко стричься. Был, то есть, трендсеттером, если не сказать — стилягой.

Когда Рая подросла, в её жизни начали происходить совсем уж голливудские истории. Однажды зимой она вышла с работы в метель. Не принято было тогда выходить в метель, но юную Раю это не остановило — она всегда верила в свои силы. Поход едва не закончился трагедией. Очень скоро Рая заблудилась, начала кружить по пояс в снегу. Вот и смерть моя пришла, думала она, а я ведь даже не пожила толком. Но вместо смерти девушку догнал Толька, младший брат её, как сказали бы сегодня, бойфренда и будущего супруга Юры. Он вытащил Раю и пурги и отвёл домой. Оказалось, она бродила кругами в ста метрах от двора.

Вскоре Рая и Юра решили пожениться и тут опять традициям не было места. Жених взял паспорт невесты и через пару дней довольный вернул его со штампом: знакомый председатель сельсовета совершил обряд в отсутствие виновницы торжества.

Бабушкой Рая стала чрезвычайно рано — в сорок два. Была она тогда всего на десять лет старше меня сегодняшнего. Готов ли я сейчас к внукам? Чрезвычайно сомневаюсь. Но бабушка справилась с внезапной ношей с честью. Недаром она всегда верила в свои силы. Баба Рая и деда Юра меня, по сути, и воспитывали в середине лихих восьмидесятых. Они были для меня ролевыми моделями. Деду я пытался подражать, бабушкой восхищался. Самым, конечно, невероятным для юного лентяя был её ежедневный ритуал: каждое утро бабушка делала зарядку. Она и сейчас начинает день с зарядки, а ещё поёт в хоре, и это уже не говоря о хлопотах по поддержанию порядка в двухэтажном деревенском доме.

Хотел бы я в семьдесят пять делать зарядку по утрам, но в тридцать два даже выбраться из-под одеяла порой не просто. Надо, пожалуй, как когда-то в детстве брать пример с бабушки и начать верить в свои силы.

диалоги.

Много лет назад в культовом ток-шоу моего детства «Тема» ведущий спросил артиста Богдана Титомира, какую роль он хотел бы сыграть в «Вишневом саде».

Ответ артиста Титомира был простым и прямолинейным. Я запомнил его на всю жизнь и буду внукам цитировать этого великого человека.

Богдан сказал: «Вишенку. Которая висит».

И улыбнулся.

друзья, истории, кино.

Игорь был первым настоящим фанатом «Звездных войн», с которым я познакомился. В девяносто девятом году мы с ним обсуждали «Скрытую угрозу» и ее роль в каноне. Сошлись на том, что история с мидихлорианами — это хорошо, а Джа-Джа Бинкс — плохо.

Уже тогда у него была небольшая коллекция фанатской меморабилии — американское издание оригинальной трилогии на видеокассетах, магнитики с репродукциями плакатов, какие-то футболки и кепки. Вообще, он был фанатом со стажем — из числа тех, кто посмотрел «Звездные войны» еще в восьмидесятых — я, к примеру, это сделал только в девяносто первом году Потом мы перестали часто общаться, но при редких встречах на улице или в онлайне обсуждали, в основном, конечно, любимую звездную тему.

Игорь очень ждал выхода «Пробуждения силы», хотя, как и многие из нас, испытывал смешанные чувства после покупки франшизы «Диснеем». В минувшем сентябре он поздравил меня с днем рождения, добавив свое фирменное пожелание: May the 4th be with you! Эта его фраза в свое время так меня поразила, что выражение the4th стало лет пятнадцать назад моим первым адресом электронной почты.

Это был наш последний разговор. Через полтора месяца Игорь умер. «Пробуждение силы» будем смотреть без него.

девушки, диалоги.

Две петербуржские подружки за кофе и десертом обсуждают, как водится, личную жизнь: кто с кем, вот она коза, а про этого не слышала.

Одна, более загорелая и с челкой, увлеченно описывает свой недавний бурный роман. Пожалуй, даже слишком бурный, что вызывает некоторое недоверие во взгляде подруги.

Рассказчица замечает скепсис и, не снижая градуса, пытается убедить собеседницу:

— Нет, ну я выдумала все это как будто! Насмотрелась фильмов для взрослых и теперь пересказываю сюжеты!

диалоги.

В Дальневосточном федеральном университете образовательный процесс не останавливается ни на минуту. В одном из многочисленных местных кафе посетитель с подносом заговорил с очаровательной девушкой-кассиром:

— Какое у вас красивое имя, Евгения!

— Спасибо.

— А вы знаете, что есть такая наука — евгеника?

— Нет, не слышала.

— Погуглите, очень интересно.

Кругозор можно расширять в самых неожиданных местах.

дураки.

Разбуженный приближающейся весной сумасшедший с чемоданчиком и в бейсболке зашел в кофейню, уверенный в том, что попал в приемную Генпрокуратуры. Методично пытался изложить суть своего дела каждому посетителю. На пятом раунде хрупкая официантка попросила его уйти и не мешать гостям. Удивительно, но мужик подчинился, лишь обернувшись на выходе и грустно заявив: «Я же лучше Путина! Я, может быть, ваш будущий президент!»

То есть, ответ на вопрос «Если не Путин, то кто?» наконец найден.

диалоги, путешествия.

— Ночь вышла бестолковой, клиентов совсем не было, — пожаловался грузный минский таксист с одышкой и потрепанным лицом подручного главаря из фильмов про мафию. — Вот только одного мужика вез из аэропорта. Командировочный. Денег куча, бумажник вот такой вот толщины. Сначала, значит, ресторан, потом поехали с девочками знакомиться. Познакомился с одной, вон там на углу работает. Отвез их в гостиницу. Утром звонит: девочки нет, денег тоже нет. Все забрала, курва. Мужик ничего не помнит, ни примет ее, ни имени. Да и как запомнить, когда имена у них всех одинаковые — Анжела, Матильда, Роксана… Как выглядела девочка-то, спрашивают его менты, а он только мычит что-то в ответ. Ты, говорит он мне, моя последняя надежда. Ну я рассказал ментам про нее, хотя что там рассказывать: сапоги, юбка короткая, чтобы трусы было видно, как они только не мерзнут… Не найдут ее, конечно. Денег в бумажнике шибко много было. Если бы я был этой девочкой — не то, что я хотел бы ей быть, не подумайте — я бы после такой ночи два месяца на работе не появлялся. Вы же слышали, наверное, у нас в декабре рубль в полтора раза упал. То, что стоило сто тысяч, теперь стоит полтораста. Жалеешь, порой, что ты не такая девочка…

истории, ностальгия.

Моя криминальная карьера началась чуть больше двадцати лет назад.

На дело мы пошли с летним приятелем Ромкой. Летним он был потому, что виделись мы исключительно во время каникул, когда оба приезжали из разных городов необъятной Родины в деревню к бабушкам. Ромка был на пару лет старше меня и жил с родителями на севере, то есть, человеком был опытным и авторитетным. Во многих вопросах я верил ему безоговорочно. Ромка взял на себя планирование операции. Целью был выбран соседский огород, хозяева которого дома почему-то появлялись редко.

Преодолев в начинающихся сумерках забор — с этим мы справились легко, благо за годы тренировок облазили, кажется, все доступные заборы в округе — мы пошли вдоль грядок к огромной яблоне. Ее ветки свисали почти до земли под тяжестью мелких ранеток — им и предстояло стать нашей добычей. Начав срывать запретные плоды, мы поняли, что забыли взять с собой рюкзак, сумку или хоть что-нибудь, куда можно было бы спрятать похищенное. Я запаниковал и малодушно предложил ретироваться.

Опытный Ромка быстро нашел решение: мы вывернули футболки и сложили яблоки в них. Пора было убираться с соседского огорода. Внезапно залаяли собаки, так что наше отступление больше походило на побег: толкая друг друга и наступая на грядки, мы добежали до забора, потеряв по дороге изрядную долю сорванных яблок. Оказавшись в безопасности своего двора, мы пересчитали добычу: я умудрился сохранить девять ранеток, у Романа осталось восемь. Не густо для такой опасной операции.

Где-то вдалеке раздались звуки милицейской сирены (возможно, впрочем, что за сирену мы приняли паровозный гудок на станции). Я чувствовал — нет, я знал — что это за мной. Жизнь моя закончилась, скользкая дорожка привела к ожидаемому финалу. Одно хорошо: в сентябре не придется идти в ненавистную школу.

Сердце колотилось, воображение рисовало суровые картины колонии для несовершеннолетних, куда нас теперь, конечно, должны были отправить. Зачем я только послушал этого дурака Ромку?! В конце концов, в нашем огороде росли точно такие же ранетки.

Решение пришло в голову быстро: нужно срочно сдаться на милость бабушки. Выдавив для порядка слезу, я рассказал ей о нашей краже. «Ранетки-то хоть попробовали?» — строго спросила бабуля. «Угу, кислые» — ответил я. «Так всегда бывает с ворованными вещами» — мудро заключила бабушка. Сидевший рядом дедушка отвернулся, скрывая улыбку.

дураки, истории, ностальгия.

Матушка рассказывала, что знакомые, узнав, что она собирается назвать сына — меня, то есть — Ильей, в ужасе пытались отговорить молодую мать: «Это же еврейское имя!»

Позже, в шестом или седьмом классе, я умудрился действительно стать жертвой антисемитизма. Одноклассники, пытаясь задеть, обзывали меня евреем и показывали пальцем. Было очень обидно, но я мужественно смахивал слезы и дерзко отвечал самому старшему обидчику «Сам еврей!»

Потом приходилось, конечно, бежать.